Инженер Петра Великого 4

Инженер-попаданец, оказавшись в промозглой осенней рани, получил от Государя неожиданное задание — рейд на Стокгольм. Несмотря на безумство задумки, перед лицом отчаяния царя, он согласился. Вернувшись в свои владения, инженер приказал старосте начать подготовку к строительству укреплений: рвов и каменной стены вокруг литейки и мехцеха. Затем он обратился к своему наставнику, Леонтию Филипповичу Магницкому, с изложением плана, опуская некоторые детали. Магницкий, проанализировав предложение, выразил сомнения в его осуществимости, указывая на колоссальные риски, особенно касающиеся логистики и снабжения. Инженер признал правоту наставника, но подчеркнул, что отсутствие действий гарантирует поражение, а предложенная авантюра — единственный шанс. Он попросил Магницкого помочь превратить безумие в план.
 
Обсуждение выявило главную проблему: отсутствие качественной стали для производства необходимого количества пушек и винтовок. В тупике, инженер предложил альтернативный план: вместо прямого удара по Стокгольму, экспедицию в Лапландию. Целью становился захват богатых залежей высококачественной железной руды. Этот шаг обеспечивал бы сырьем для производства оружия, а затем уже планировался бы удар по шведам. Идея с захватом ресурсов была одобрена Государем, который увидел в ней сочетание дерзости и расчета. Экспедиция в Лапландию была объявлена первоочередной задачей, и на ее подготовку было выделено все необходимое. Подготовка велась в строжайшей секретности. Инженер лично отбирал офицеров, сделав основу отряда из роты преображенцев, обученных окопной тактике и вооруженных казнозарядными фузеями. Также были запрошены легкие трехфунтовые мортирки.
 
В процессе интенсивной подготовки к намеченной военной экспедиции, когда корабли уже готовились к погрузке, а команды были сформированы, возникла непредвиденная проблема с продовольствием. Запасы традиционных солда́тских пайков, состоящих из сухарей и солонины, оказались крайне скудными. В этой критической ситуации инженер-попаданец выдвинул смелое и, на первый взгляд, экстравагантное предложение: использовать в качестве основного рациона картофель, выращенный им самим. Эта идея вызвала естественное недоумение и даже негодование у его ближайшего соратника, Леонтия Филипповича Магницкого. Магницкий, будучи человеком методичным и придерживающимся устоявшихся порядков, выразил глубокие сомнения, ведь солдата, "государеву опору", полагалось кормить привычной, сытной пищей, а не "мужицкой едой" да еще и "заморской диковиной". Он предрекал бунт среди личного состава. Однако инженер, опираясь на свой практический опыт и знания, возразил, что голод – сильный стимул, а картофель, с научной точки зрения, является питательным и калорийным продуктом, к тому же обладающим долгим сроком хранения и доступным в больших количествах. Он убедил, что разнообразие в виде сохранившихся сухарей и солонины сможет сгладить возможное недовольство.
 
Проблема была доложена Государю. Петр Алексеевич, уже знакомый с агрономическими успехами своего барона и даже успевший попробовать печеную картошку, выказал недюжинное понимание. После недолгих размышлений, он дал согласие, признав здравость и дерзость предложения в условиях нехватки продовольствия. Приказ, полученный от самого царя, заставил даже интенданта Ананьева, чуть не упавшего в обморок от неожиданности, приступить к выполнению. Вскоре к пристаням потянулись вереницы подвод, груженных мешками с отборным, выращенным инженером картофелем. Это "прогрессорство", изначально задуманное как эксперимент, неожиданно стало одним из ключевых факторов, способных обеспечить успех всей предстоящей стратегической операции. Глядя на эти многотонные поставки, инженер впервые по-настоящему осознал, насколько сложна и взаимосвязана структура этого мира, и как одно, казалось бы, незначительное нововведение может вызвать цепную реакцию непредсказуемых событий.